«Происходит взрыв памятника, а в ста метрах от него — праздник. В Донбассе создали извращенную реальность, непостижимую здравой психикой», — луганчанин

Бесконечные молебны, имитация общественной жизни и полное отсутствие перспектив. Такими описал реалии нынешнего оккупированного Луганска житель города Петр Иванов.

Он рассказал, что в праздник Покрова Пресвятой Богородицы, в
который ранее в городе проводились народные гуляния, нынешние казаки
ограничиваются молебном. Молодежное
движение в «ЛНР», террористы интерпретируют как копию советского
комсомола времен действия романа «Как закалялась сталь», передает
«Диалог.UA».

Но движение это — имитационное, опереточное, и не
оказывающее никакого влияния на жизнь «республики».

Впрочем, и жизни в «республике» как таковой нет – в большинстве случаев, жалкое и ничтожное существование. Так как
территория, не имеющая четких законов, других правовых норм, непризнанная как
государственное образование — абсолютно бесперспективна. И пригодна только в
качестве укрытия для несостоятельных должников, алиментщиков и другого
«цвета общества».

Вот как описывает происходящее в «ЛНР» местный житель (печатается с сокращениями).

«Покров в Луганске отмечали не так бурно, как в Киеве. В
здешней идеологемме этот праздник привязан к другим моментам. Преподнесли его
как казацкий. Заявлены были гуляния в парке у библиотеки имени Горького, месте,
миру известном теперь как «парк у СБУ», со всеми вытекающими.

Мир, понятное дело, не знает, что парк у СБУ разбит на месте
кладбища, закрытого не так уж давно, в 60-х годах ХХ века. Тогда же построили
библиотеку имени Горького, универмаг «Россия»; а позже рядом возникла и гостиница «Луганск». Атеисту это, положим,
все равно, но гуляния все равно в этом парке не прижились. Казаки позиционируют
себя как люди верующие, отсюда и привязка к празднику религиозному. Мне было
интересно, как они обойдут это противоречие. Поехал посмотреть.

Застал собрание и небольшой молебен на свежем воздухе.
Продолжалось все это приблизительно час или немного больше. Поглядев, решил
отправиться дальше по своим делам, так и не узнав, состоялись ли гуляния,
пляски и песни, или нет. И тотчас же окунулся в «другой Луганск»,
тот, что ездит в маршрутках. Луганск пенсионеров с тележками и удостоверениями
о льготном проезде.

Одна из граней свободы – существование внутри тесного,
замкнутого мира множества параллельных миров, причем этим мирам нет дела друг
для друга, и у каждого из миров свои проблемы, свои беды и радости. Миры менее
благополучные склонны пенять сытым и здоровым, что те не приходят к ним на
помощь. Миры сытые вяло отбиваются от претензий, если вообще слышат их. А если
смотреть правде в глаза, еще неизвестно, хватает ли у мира здоровых и сытых
сил, чтобы решать свои проблемы.

Те же соображения привожу я в дискуссиях, например, о
«молодежном парламенте».

Это новое изобретение «ЛНР»: «подпустить
молодежь к реальной политике», дать им возможность прикоснуться к рычагам
управления. Об этой новации сейчас говорится не меньше, чем о «программе
воссоединения народа Донбасса».

Но всегда выпадает в осадок ощущение, что это занятие для
небольшого круга людей, которое, по большому счету, касается только его
участников.

Некоторым наивным субъектам кажется, что «молодые
политики» сделают то, чего не сделали старые за три с половиной года
войны. Переведут «ЛНР» на какой-то другой уровень существования, с
тем, чтобы каждый житель » республики» почувствовал это на своей
шкуре.

Реалист (и оптимист) надеется, что этого не случится. Надо
полагать, что «молодым политикам» просто выделят офис и обозначат
местность, где можно производить квест, «не заплывая за буйки».

Осчастливить в «ЛНР» никого нельзя, потому что
дальше уже просто некуда. Никто никому ничего не должен.

Можно воевать, быть чиновником или бизнесменом, взять кредит
в банке любой страны (если дадут), наплодить детей, а потом уехать в
неизвестном направлении, и не платить алименты и по счетам. Можно получать
одну, две, три пенсии, лишь бы хватило сил на переезды от «страны к
стране» и оформление соответствующих документов. Можно, напротив, приехать
в «ЛНР», назвав себя волонтером, журналистом, наблюдателем или никем
не назвав – и исчезнуть для остального мира и созданных там долгов.

Никто не несет никакой ответственности ни за кого и по
большому счету ни за что. Причем ситуация эта сложилась постепенно, как бы в
подражание данным свыше образцам. Не сами мы до этого додумались. Если сильным
мира сего так можно, то почему нельзя всем остальным?

Отсюда вырабатывается даже особенное восприятие,
«Клиповое», до которого не доросли внешние наблюдатели этого мира,
которым непонятно, как в Луганске одновременно происходит взрыв памятника, а в
ста метрах от него — спортивный праздник, причем одно на другое не влияет, и
никто не убегает с праздника. Но это сложилось еще три года назад, когда в
одном и том же месте одновременно были обстрелы и оживленная уличная торговля.
Потому что объем одного параллельного мирка, это где-то десять метров в
окружности, а за его пределами – уже другой мирок, которому нет дела до
первого.

Напомним, ранее сообщалось о смерти в Луганске сепаратистки
Максимец, которая сочиняла фейки о ВСУ и глумилась над украинской историей.

Также под Луганском было обнаружено массовое захоронение террористов.